Экс-владельца банка «Югра» Алексея Хотина обвиняют в преступлении, которого не было?

14 июня 2019

Эксперт: Руслан Долотов

Источник: mskgazeta.ru

Ситуация, связанная с крахом банка «Югра», получила широкий общественный резонанс. В данный момент начаты выплаты долгов клиентам кредитной организации, чей вклад превышал 1,4 млн рублей. Деньги пострадавшим вкладчикам обязуется вернуть АО «Комплексные инвестиции», владельцем которого является один из крупнейших акционеров «Югры» Алексей Хотин. Сам же Хотин в данный момент находится под домашним арестом, ему инкриминируют растрату 7,5 млрд рублей.

Помимо Хотина, фигурантами дела являются два других топ-менеджера «Югры»: президент банка Алексей Нефедов и председатель правления Дмитрий Шиляев – они, как и Алексей Хотин, находятся под домашним арестом. Чтобы выяснить, в чем же конкретно обвиняют банкиров, корреспондент «Московской газеты» побеседовал с адвокатом Дмитрия Шиляева – кандидатом юридических наук, членом экспертного совета при Уполномоченном при президенте РФ по защите прав предпринимателей Русланом Долотовым.

– Растрата – понятие слишком общее. Что именно вменяют в вину Алексею Хотину и другим топ-менеджерам «Югры»? Насколько, по вашему мнению, эти обвинения состоятельны?

– Первоначальное обвинение юристы так и называют: дежурное обвинение. Следствие обязано предъявить хоть что-то в течение десяти дней после избрания меры пресечения, хоть на одну страничку. Если этого не сделано, то мера пресечения автоматически отменяется, то есть сейчас мы имеем, можно сказать, картину с широкими мазками, и детали тут не совсем понятны. Поэтому оценивать состоятельность либо несостоятельность обвинения, высказывая какие-то аргументы по поводу тактики защиты, пока что бессмысленно.

– Позвольте, но как же так? Люди все-таки находятся под домашним арестом. Хотелось бы конкретики.

– Я могу лишь прокомментировать опубликованные сведения, либо сведения, озвученные в суде в ходе открытого заседания. Так, 11.06.2019 в ходе судебного заседания, на котором рассматривался вопрос о продлении меры пресечения, стороной защиты было озвучено, что в 2018 году сотрудники МВД уже проводили проверку по тем фактам, которые сейчас вменяются в вину моему подзащитному и другими обвиняемым, в том числе по поводу заключения четырех кредитных договоров, которые, по мнению следствия, были заведомо невозвратными, и как следствие заявило в суде, они считают, что в этой схеме участвовал Хотин как бенефициар банка, так как денежные средства, выданные в качестве кредитов, по мнению следствия, в итоге попали под контроль Хотину.

Следователи МВД с февраля 2018 года проводили длительную проверку, опросили большое количество свидетелей, изучили финансовые операции, и в итоге в августе 2018 г. пришли к выводу, что состава преступления в действиях руководства «Югры» нет. По результатам этих проверок было вынесено постановление об отказе в возбуждения уголовного дела, в том числе по этим четырем кредитным договорам.

Данное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по имеющимся у стороны защиты сведениям, не было отменено на момент, когда в 2019 году Следственный комитет РФ возбудил уголовное дело как раз по факту выдачи тех самых четырех кредитов! Однако, согласно нормам Уголовно-процессуального кодекса, нельзя возбуждать уголовное дело по тем же самым обстоятельствам, если имеется неотмененное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Тем не менее, трое первых лиц «Югры» обвиняются в растрате денежных средств, за данное преступление может грозить наказание до 10 лет лишения свободы.

– Много вопросов вызывает избранная мера пресечения. Насколько мне известно, по ряду обвинений, если преступление совершено в предпринимательской деятельности, закон запрещает ограничивать свободу на время следствия и суда.

– Действительно, в законе существуют следующие правила: если совершается мошенничество либо растрата денежных средств, либо так называемое причинение имущественного ущерба без признаков хищения, и если эти деяния совершены в предпринимательской деятельности, то по таким уголовным делам нельзя применять такие меры пресечения, как заключение под стражу или домашний арест. Это правило есть, и оно не случайно. Если в 90-е годы прошлого века власть пыталась защитить предпринимателей от бандитов, то уже в 2010-х годах государство пришло к пониманию того, что существует необходимость дополнительной защиты предпринимателей от порой необоснованных претензий со стороны самих правоохранителей.

– Но почему тогда Алексей Хотин и его коллеги находятся под домашним арестом?

– В ходе судебного заседания следствие озвучило свою позицию, и суд с ней согласился. Следствие считает, что речь не идет о растрате в сфере предпринимательской деятельности, потому что ущерб причинен самой организации. На мой взгляд, это неверно, так как из разъяснений Верховного Суда РФ следует, что подобная ситуация непосредственно подпадает под понятие растраты, совершенной в сфере предпринимательской деятельности.

– Еще более странно выглядит возбуждение уголовного дела по тем же самым обстоятельствам, по которым уже было отказано в этом. Давайте вернемся к этому вопросу.

–  Как я уже говорил, УПК РФ не допускает возбуждения уголовного дела по тем же самым обстоятельствам – такие дела становятся незаконными. В зале суда сторона защиты пыталась доказать это: что в 2018 году МВД проводило проверку, по результату которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела на том основании, что отсутствует состав преступления. Данное постановление проверяла прокуратура и не нашла оснований для его отмены, значит, сочла, что проверка проведена в полном объеме и на должном уровне.

Мы заявили о наличии данного факта, адвокатами была представлена в качестве приложения копия отказа МВД. В большинстве случаев, если документ относится к предмету рассмотрения, суды не возражают против приобщения данного материала к делу. В нашей же ситуации, возможно, увидев в этом аргументе опасность, следователь СК начал возражать против приобщения данной копии к материалам дела. Его поддержал прокурор.

В итоге суд принял решение не приобщать к делу предоставленной защитой копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела на том основании, что она не была надлежащим образом заверена. Мы просили у суда объявить перерыв, для того чтобы принести в суд уже заверенную копию. Но суд не увидел необходимости в перерыве и принял решение о продлении домашнего ареста обвиняемого до 18 сентября.

– Если бы документ приобщили к делу, то, по идее, Хотина, Нефедова и Шиляева должны были бы освободить в зале суда?

– По крайней мере, законом такая возможность предусмотрена. Нужно понимать, что ни одно доказательство не может являться для суда предопределяющим. Суд оценивает все доказательства в их совокупности и выносит решение по своему внутреннему убеждению, руководствуясь законом.