От АФК до ФБК: кого преследуют за «отмывание» денег

24 сентября 2019

Эксперт: Руслан Долотов

Источник: pravo.ru

В августе СКР завел уголовное дело за «отмывание» денег, которые использовались Фондом борьбы с коррупцией Алексея Навального. Вместе с «ОВД-Инфо» выяснили, сколько выносят приговоров по этой статье. Оказалось, что не так много, потому что расследовать такие дела непросто, а доказать вину – еще сложнее. Чаще всего этот состав вменяют в дополнение к какому-нибудь другому преступлению.

В начале 90-х Россия готовилась стать членом Совета Европы. Для этого требовалось выполнить ряд условий. Например, привести национальное законодательство в соответствие с Конвенцией Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности». Первым шагом стали Указ № 1016 и Распоряжение № 460-рп от 1994 года, где расписан план борьбы с легализацией преступных денег. А два года спустя в Уголовном кодексе появилась ст. 174 УК РФ (легализация или отмывание).

Что такое «легализация»? Гражданин получает деньги или приобретает имущество, зная, что оно получено незаконным путем.

По статье планировалось наказывать тех, кто сознательно имел дело с незаконными доходами, чтобы придать им законный вид, говорит партнер Pen & Paper Алексей Добрынин. Но по факту норма не работала и соответствовала международным положениям лишь по форме. Она не отвечала реальной борьбе с отмыванием денег, замечает юрист АБ «Феоктистов и партнеры» Владислав Кудрявцев. «Это объясняется долгим отсутствием закона о противодействии легализации, в котором должен содержаться обширный комплекс мер финансового мониторинга, позволяющий выявить такие преступления. Без них выявлять факты отмывания денег – искать иголки в стоге сена», – добавляет эксперт. Обсуждаемый закон приняли лишь в 2001 году, параллельно с ним изменилась и сама ст. 174 УК.

История статьи 174 УК

  • 1996 год: принят Уголовный кодекс РФ, в нем впервые появляется ст. 174 УК (легализация или отмывание). Наказание варьируется от штрафа в 100 МРОТ до лишения свободы с конфискацией имущества на 10 лет.
  • 2001 год:
  • Ответственность разделили, выделив из основной нормы ст. 174.1 УК. По ней предусмотрели наказание уже для тех, кто легализует имущество, полученное при совершении преступления именно им, а не кем-то другим.
  • Источник происхождения денег или иного имущества ограничили указанием на преступное происхождение.
  • Прописали, что к уголовной ответственности привлекают лишь тех, кто «отмыл» крупный размер и более (2000 МРОТ).
  • Указали, что под действие этой нормы не подпадает имущество, «отмытое» по налоговым (ст. 198–199 УК) и таможенным (ст. 193–194 УК) преступлениям.
  • 2003 год: крупный состав становится квалифицирующим признаком (обстоятельство, отягчающее вину) и начинается от 1 млн руб.
  • 2010 год:
  • Частично декриминализировали использование средств, которые злоумышленник получил от совершенного преступления.
  • Крупный состав считается с 6 млн руб.
  • 2013 год:
  • Крупный размер стали считать с 1,5 млн руб., а особо крупный – от 6 млн руб. Таким образом, пороговый размер квалифицирующего признака (отягчающего обстоятельства) этой нормы снизили в четыре раза.
  • Под действие этой нормы стало подпадать имущество, отмытое по налоговым (ст. 198–199.2 УК) и таможенным (ст. 193–194 УК) преступлениям.
  • Унифицированы квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки составов преступлений по ст. 174 и ст. 174.1 УК.
  • 2019 год: легализацией постановили считать и криминальные деньги, преобразованные из криптовалюты.

 Расследовать сложно и сажать тяжело

Согласно статистике Судебного департамента при Верховном суде, число приговоров за «отмывание» составляет меньше 0,01 от всех обвинительных решений по различным статьям УК. Это неудивительно, ведь легализация – это одно из самых трудно выявляемых преступлений не только в России, но и во всем мире, говорит Артем Гришин, заместитель управляющего партнёра Alliance Legal CG. Он отмечает, что в большинстве случаев дела по ст. 174 УК возбуждают, когда проводят расследования других правонарушений.

Из-за этого злоумышленника обычно обвиняют в легализации, когда против него уже возбудили дело за какое-то другое преступление. Ст. 174 УК становится для него вторым составом. Об этом свидетельствует статистика Судебного департамента: у 2/3 осужденных по ст. 174 УК она являлась дополнительной квалификацией. Пленум Верховного суда в Постановлении от 7 июля 2015 г. № 32 «О судебной практике по делам о легализации» разъяснил, что вывод суда о незаконном характере имущества может основываться и на постановлении о прекращении уголовного дела за основное преступление по нереабилитирующим обстоятельствам. Но лишь в том случае, если материалы дела содержат необходимые доказательства.

Проблемы также есть с точным определением признаков подобных преступлений, так что следователи нередко идут на ощупь и исходят из собственного понимания «отмывания», которое может сильно отличаться от действительного определения легализации, констатирует Кудрявцев. Да и большие объемы документальных подтверждений в подобных случаях бывают непосильными для следственных органов.

«Вменить легализацию чужих преступных доходов (ст. 174 УК) практически невозможно, эта статья нежизнеспособная. Человек же не кричит на каждом углу, что «я тут наворовал, давай превратим это в недвижимость или провернём на брокерском рынке». Пока квалификация российских следственных работников не позволяет решать вопросы доказывания такого уровня»

Вячеслав Яблоков, управляющий партнер Яблоков и партнеры

Сложность состоит и в том, что для привлечения к ответственности за «отмывание» нужно доказать факт другого преступления, от которого и получены «легализуемые» доходы, объясняет старший партнер АБ Коблев и партнеры Руслан Закалюжный: «Они могут смешиваться с «чистым» или иным имуществом, а это может представлять немалые трудности при расследовании». Кроме того, силовики должны установить, что обвиняемый точно знал заранее о преступном происхождении денег и иного имущества.

По словам Владимира Китсинга из МКА Князев и партнеры, этот момент сложно подтвердить исключительно фактическими обстоятельствами дела. Зато подойдут признания злоумышленников и показания свидетелей, которые знают про обстоятельства тех или иных сделок. Кроме того, пригодятся результаты оперативно-разыскной деятельности, добавляет экс-следователь по особо важным делам ГСУ СКП, старший партнер АБ ЗКС Андрей Гривцов: «Прослушивания телефонных переговоров или наружного наблюдения с применением негласной аудиозаписи, в ходе которых соответствующие договоренности фиксируются».

Управленцы под угрозой

Сейчас ст. 174 УК регулярно применяется в тех случаях, когда преступные доходы инвестируют в бизнес или переводят на счета подконтрольных фирм, а затем обналичивают, объясняет Добрынин. Совершение подобных операций силовики и трактуют как «отмывание». Не стоит путать обсуждаемый состав со ст. 174.1 УК. По ней наказывают тех «легализаторов», кто сам совершил преступление и получил от него незаконную прибыль.

Ситуации, по которым могут обвинить в легализации

  1. Украденную недвижимость приобретает один гражданин, затем спешно продает её другому по цене, которая ниже рыночной. Нет доказательств, что покупатели уплатили деньги по этим сделкам. То есть нет реальных расчетов или экономической целесообразности в операциях, объясняет Кудрявцев. Подобные контрагенты становятся подозреваемыми.
  2. Договор купли-продажи или дарение ворованного имущества являются поддельными. На покупателей и одаряемых могут завести дело.
  3. Бизнес-партнер неожиданно возвращает вам на счет крупный долг из средств, происхождение которых выглядит подозрительным. А вы начинаете тратить эти деньги на свои нужды.
  4. Фирма покупает украденную недвижимость, а затем продает ее офшору. Сделка вызовет подозрение.

Как правило, организуют подобные преступления те, кто занимает управленческие посты. Своеобразным прикрытием и проводниками финансовых операций нередко оказываются банковские работники, предупреждает Закалюжный. Где-то пятая часть обвиняемых по ст. 174 УК – это индивидуальные предприниматели и руководители коммерческих организаций, опираясь на практику, говорит Китсинг.

Лица, которым обычно предъявляют обвинение в легализации

  1. Совершают сделки с преступным имуществом.
  2. Фальсифицируют гражданско-правовые договоры и иную отчетную документацию.
  3. Имеют среди контрагентов фирмы-однодневки и используют существенные объемы наличных.
  4. Проводят сделки с компаниями, которые зарегистрированы в офшорах.

Советы по защите от уголовных дел

Поскольку легализации всегда должно предшествовать какое-то другое (основное) преступление, то распространенной тактикой защиты будет доказать, что его-то как раз и не было. Если удастся опровергнуть версию обвинения об уклонении от уплаты налогов или хищении имущества, то и последующие расчеты на сэкономленные деньги или сделки с имуществом не считаются «отмыванием», объясняет Добрынин. Кроме того, для легализации необходима специальная цель – придать правомерный вид владению, пользованию или распоряжению преступными доходами, добавляет эксперт: «Недоказанность такой цели также свидетельствует об отсутствии состава». Но Кудрявцев предупреждает, что нередко следователи игнорируют необходимость доказать спорный момент.

Дело банка «Нефтяной»

По версии следствия, руководители банка в начале 2000-х открывали счета физическим и юридическим лицам, которые были полностью им подконтрольны. В банке велась черная бухгалтерия и использовались подложные платежные документы, утверждали силовики. Для сокрытия незаконных операций банкиры якобы даже создали отдельную автоматизированную систему. В число клиентов банка входило более 10 подставных фирм, которым выдавались многомиллиардные рублевые кредиты под различную деятельность. Организаторы схемы получали доход в виде процентов и комиссий за оказанные услуги. Кроме того, банкиры занижали объем налогооблагаемой прибыли и нанесли государству ущерб в размере 32 млн руб., утверждают следователи. В итоге обвинению удалось доказать причастность топ-менеджеров лишь к незаконной банковской деятельности, а по ст. 174 УК Таганский районный суд г. Москвы оправдал подсудимых в 2008 году.

Более того, не любая сделка может привести к легализации, подчеркивает эксперт. Так, операции с индивидуально-определенным имуществом никогда не скрывают источник происхождения имущества. Речь идет о договорах аренды, безвозмездном пользовании или доверительном управлении активами. По итогам подобных сделок не прерывается связь преступных доходов с источником их происхождения, отмечает Кудрявцев: «Это и может стать основным аргументом в пользу защиты».

Дело Владимира Евтушенкова

В 2014 году главу АФК «Система» обвинили в легализации денег (ч. 4. ст. 174 УК РФ) при покупке в 2009 году акций «Башнефти» и других предприятий башкирского топливно-энергетического сектора у структур Урала Рахимова. Силовики усомнились в законности приватизации этих активов, поэтому следствие поставило под вопрос и правомерность сделки по продаже нефтяной компании структурам АФК за $2,5 млрд. Дело против Евтушенкова закрыли в январе 2016 года, потому что так и не нашли в его действиях состава преступления. Акции в итоге достались государству, а затем перешли «Роснефти».

Таким образом, защите в таких делах нужно опровергнуть два главных обстоятельства. Во-первых, что изначально имущество кто-то другой приобрел преступным путем. А во-вторых, что покупатель сразу знал: этот актив сам продавец приобрел незаконным способом. На этом и следует сосредотачивать свои усилия адвокатам, говорит Гривцов.

Дело Александра Белова-Поткина

Известного националиста с 2010 года обвиняли в легализации имущества казахстанского БТА-Банка, но задержать его удалось лишь в 2014 году. Следствие считает, что Белов-Поткин вступил в сговор с председателем совета директоров БТА-Банка и экс-министром энергетики Казахстана Мухтаром Аблязовым. По версии обвинения, иностранный чиновник предложил националисту создать экстремистское сообщество и использовать для его развития деньги, похищенные в банке. Первая инстанция в 2016 году приговорила политика к семи годам и шести месяцам в колонии общего режима, но затем дело отправили на доследование. После чего окончательным решением стали три с половиной года лишения свободы, которые Мосгорсуд назначил обвиняемому весной 2017 года (дело № 10-1850/2017).

Кроме того, наличие приговора по основному преступлению еще не означает, что обвиняемому будет автоматически инкриминироваться легализация преступных доходов, замечает Китсинг. Если анализировать оправдательные решения по ст. 174 УК, то в них суды обычно указывают на то, что сделки, которые вменяют обвиняемому, носили гражданско-правовой характер и совершались без преступных намерений, резюмирует старший юрист Bryan Cave Leighton Paisner Russia Анжела Гламаздина.

Состав в деле Навального

Дело о легализации преступных средств СКР возбудил 3 августа 2019 года, через неделю после первой из несанкционированных акций протеста против недопуска независимых кандидатов на выборы в Мосгордуму, которая кончилась массовыми задержаниями.

Дело ФБК Алексея Навального

По версии следствия, за последние три года сотрудники Фонда борьбы с коррупцией получили от третьих лиц крупную сумму денег в рублях и иностранной валюте. Эти средства, как утверждает СКР, были получены преступным путем, о чем в ФБК сразу знали. Для легализации этих денег соучастники якобы через банкоматы внесли их на расчетные счета нескольких банков, после чего зачислили на текущие расчетные счета ФБК.

По ходатайству СКР арестовали счета ФБК, а в самой организации и по домашним адресам ее сотрудников прошли обыски. Еще одна серия обысков по делу прошла 5 сентября в офисе

фонда, студии интернет-телеканала «Навальный live» и штабе политика. Во время следственных действий силовики задержали восемь человек, но всех отпустили после допроса.

На позапрошлой неделе следственные действия прошли уже у 200 человек в 43 российских регионах. Всего Басманный районный суд санкционировал 94 обыска по постановлениям следователя Рустама Габдуллина, который ведет дело по ст. 174 УК, утверждает глава штаба политика Леонид Волков. Такое количество следственных действий Китсинг объясняет тем, что их число не ограничено при проведении предварительного следствия.

Официальная позиция СК по этому вопросу: «<…> в ходе обысков изымаются предметы и документы, имеющие значение для расследования». Учитывая такую формулировку, у силовиков развязаны руки, чтобы выбрать лиц, которые потенциально представляют интерес для следствия, уверен адвокат Китсинг. По словам Гривцова, обыск нередко преследует две цели: во-первых, это силовая психологическая акция, чтобы запугать и подавить волю к сопротивлению, а во-вторых, в ходе обыска можно найти какие-либо запрещенные предметы и «подкрепить хлипкие доказательства по основному делу новым железобетонным эпизодом», объясняет бывший следователь.

Судебные перспективы самого дела выглядят сомнительно, учитывая фабулу, озвученную в СМИ, уверяет Гривцов. Он обращает внимание, что до сих пор нет уголовного дела о преступном завладении имуществом, которое в дальнейшем якобы было легализовано.

Нужна ли нам эта норма

В экспертном сообществе нет единого мнения о правильности состава в сегодняшнем виде. Бывший зампред комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Андрей Назаров даже предлагал убрать из УК ст. 174.1 – «Легализация (отмывание) денежных средств». Он объяснял это тем, что по этой норме сейчас карают строже, чем за умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами. Но далеко не все согласны с подходом экс-депутата. Во-первых, потому что «отмывание» незаконных денег является преступлением международного характера. А также входит в госстратегию по борьбе с легализацией преступных доходов, добавляет Александр Иноядов, адвокат юридической компании BMS Law Firm.

Основная проблема в другом. На практике силовики считают легализацией любое распоряжение незаконными средствами. Такая ситуация опасна, потому что обвиняемого дважды наказывают за одно и то же, объясняет Кудрявцев. Исправить это не получится «приложением подорожника», отменой какой-то статьи или изменением размера ущерба, уверен юрист. Законодателю надо четко разъяснить, что такое «придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению» преступным имуществом или деньгами, резюмирует эксперт.

Материал является совместным проектом «ОВД-Инфо» и «Право.ru».

Алексей Малаховский